Печать
Просмотров: 358

          Российский АПК с каждым годом все больше вживается в роль прекрасного лебедя эпохи искусственных внешних ограничений, забывая как страшный сон долгие годы в амплуа гадкого утенка в сырьевой экономике.

 

В 2017 году вновь с воодушевлением звучит риторика об очередных рекордах, прежде всего, на зерновом рынке, и сохранении мирового лидерства в экспорте пшеницы. Постепенно подзабывается термин "импортозамещение" и все больше говорится об экспорте продукции российского АПК и завоевании новых зарубежных рынков. Несмотря на опасения скептиков, без срывов и кризисов произошел переход на новый механизм льготного кредитования аграриев. Заявления властей о том, что господдержка отрасли будет сохранена в прежнем объеме, получили реальное подтверждение. Сохранился интерес к АПК у непрофильных инвесторов.

Отрасль часто называют локомотивом экономического роста. ЦБ заявляет о том, что вклад высокого урожая в темп прироста ВВП РФ в 2017 году составит 0,1-0,2 процентного пункта.

Событием 2017 года стало и разрешение "томатного" конфликта между Россией и Турцией. Он отразился на торговле не только овощной продукцией, но и зерном: Турция, не дождавшись быстрого разрешения на поставки в РФ своих томатов, дважды за год принимала меры, которые притормаживали экспорт российского зерна. В результате ввоз турецких томатов, пусть и в ограниченном объеме, был разрешен с 1 ноября 2017 года. А за время их запрета - с 1 января 2016 года - серьезно изменилась картина в российском тепличном бизнесе, который в условиях отсутствия главного конкурента выходит на серьезные объемы производства.

В 2017 году уже традиционно было продлено до конца 2018 года продовольственное эмбарго в отношении стран, применивших антироссийские санкции или поддержавших их.

И все-таки ситуация в отрасли далека от благополучия. Причем именно рекорды и высокие показатели помогли вскрыть ряд острых проблем и продемонстрировали неумение справляться с некоторыми их них. В частности, уроки, преподнесенные в предыдущие годы высокими урожаями зерна, остались невыученными. Исторический рекорд по сбору зерна в 2017 году в объеме 134,1 млн тонн показал это, заставив в который раз вспомнить актуальный с советских времен тезис о двух российских бедах - неурожае и урожае.

Зерно. Кому нужны прогнозы?

После высокого урожая 2016 года в 120,7 млн тонн, который ярко продемонстрировал, что у зернового комплекса слаба инфраструктура и нет нормальной логистики, первые прогнозы на год текущий были довольно скромными - до 100 млн тонн. Однако уже в мае некоторые эксперты начали резко повышать свои оценки.

Но штаб отрасли - Минсельхоз - не торопился, говоря о том, что делать прогнозы пока рано. И позже министерство долго "держалось" за свой прогноз в 110 млн тонн, хотя уже было ясно, что страну ждет зерновой рекорд и что это грозит новыми проблемами, прежде всего, резким падением цен на зерно. Что в результате и произошло - цены рухнули более чем в два раза. А возможность отправить излишки зерна на экспорт в объемах, которые бы позволили нормализовать ситуацию на рынке (по оценкам экспертов - до 55 млн тонн), была заблокирована традиционными инфраструктурными и логистическими проблемами - в частности, дефицитом вагонов-зерновозов.

Вместо обычных для такой ситуации закупочных интервенций в 2017 году Минсельхоз предложил субсидировать вывоз зерна из отдаленных от экспортных площадок регионов, прежде всего из Сибири и Урала, в сторону портов. Начать субсидирование было обещано в октябре, но решение приняли лишь 20 декабря. Причём осенью, обнадеживая производителей зерна, ведомство все еще заявляло, что точечные госзакупки могут состояться в декабре.

"Проблемы в зерновой отрасли остались старыми, - считает управляющий директор агробизнеса группы "Базовый элемент" Андрей Олейник. - А год большого урожая их только усугубил. Об этих проблемах знали и год, и два, и три назад - это монополия РЖД и логистика".

По его словам, сложную ситуацию, которая "закрыла" урожай за Уралом, можно было разрешить закупочными интервенциями, но решения по ним нет.

Как считает Олейник, для решения проблем зерновой отрасли в целом и реализации рекордного урожая в частности необходимо, в первую очередь, наладить логистику - от элеваторов в порты. "Но эту задачу не решить, если элеваторы центральных, приволжских и южных регионов не обеспечены маневровыми локомотивами, если низка оборачиваемость подвижного состава, который в авральном режиме перекинули для решения сиюминутной проблемы", - заявил он.

Как считает президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский, многие проблемы отрасли происходят из того, что в стране нет "института доверия к прогнозам". "Власть часто не слышит те прогнозы, которые есть по рынку, а опирается только на данные Росстата. Так устроена система, поэтому она и реагирует по той статистике, которая де-факто всегда опаздывает, - заявил он. - Зерновой союз впервые заговорил с Минсельхозом о высоком урожае в мае и о том, что надо срочно предпринимать какие-то шаги для того, чтобы подготовиться и не обрушить цены. А то, что при бездействии это произойдет, было совершенно очевидно".

"Но Минсельхоз не смог отреагировать ни в мае, ни в июне, и потом еще долго "держался" за свои цифры. Реакция появилась, когда начала поступать объективная информация из регионов о том, что урожай будет большим, но часть времени была потеряна", - заявил глава Зернового союза.

"У нас нет института доверия к прогнозам. В принципе. Мы опираемся на статистику, которая и врет прилично традиционно, и слишком поздно поступает, - сказал он. - А весь мир опирается на прогнозы. Поэтому все смотрят на фьючерсы в Чикаго, на отчеты Минсельхоза США, который занимается прогнозами, в том числе и по российскому сельхозпроизводству. И принимают решения, исходя из этих документов".

Прогнозы и анализы Минсельхоза США, которые регулярно появляются в публичном доступе по многим отраслям российского АПК, действительно, оказывают большую помощь, соглашается президент консалтинговой компании Agrifood Strategies Альберт Давлеев.

По его мнению, российская система весьма далека от мировых стандартов прогнозирования. В числе причин этого - отсутствие надежной и объективной системы и проверенной методологии мониторинга, недостаток квалифицированных аграрных экономистов, отсутствие правовых механизмов и практики постоянного взаимодействия экспертов с органами госуправления, которые позволяли бы вырабатывать консенсус-прогнозы на краткосрочную и среднесрочную перспективы.

"Не секрет, что в значительной части регионов России официальные данные о состоянии земельных участков, посевов и собранных урожаев весьма далеки от реальности из-за нежелания местных производителей, администраций и отдельных чиновников раскрывать истинное положение дел, - заявил он. - А отсутствие объективных исторических и текущих данных делает прогнозы абсолютно некорректными".

В то же время Давлеев считает, что в последнее время власть все-таки начинает прислушиваться к прогнозам независимых экспертов. "Пока, правда, больше "из спортивного интереса": чиновники Минсельхоза довольно часто принимают участие в мероприятиях, где обсуждаются состояние и перспективы отдельных секторов, - сказал он. - Они "напитываются" там данными и прогнозами от экспертов, но гарантии, что это окажет влияние на официальные прогнозы, пока ничтожно малы".

По его словам, для того, чтобы прогнозы ложились в основу принимаемых решений, необходимо, прежде всего, создать надежную систему сбора объективных и реальных данных о состоянии дел в каждом секторе АПК, которые невозможно будет исправить в угоду чьим-либо интересам. Кроме того, следует внедрить наиболее современные методологии анализа этих данных и прогнозирования, эффективность которых уже доказана успешным опытом других стран.

Кредитование. Новые правила

В 2017 году в АПК РФ заработал новый механизм льготного кредитования, который освободил крестьян от оформления многочисленных бумаг на получение субсидий и долгого ожидания государственных средств. При новом порядке они сразу получают в банках льготные кредиты, ставка по которым не превышает 5%, а субсидии государство направляет непосредственно в банки.

Полученные результаты от этого нововведения в Минсельхозе назвали выдающимися. В этом году было одобрено кредитов на 700 млрд рублей - на 500 млрд рублей инвестиционных, на 200 млрд рублей - краткосрочных. При этом в 2016 году, при старой схеме, сумма инвесткредитов не превысила 130 млрд рублей. В настоящее время в программе принимают участие 100 уполномоченных банков, конкуренция среди которых часто приводила к снижению ставки до 2-3%.

Впервые удалось удовлетворить все заявки сельхозпроизводителей, утверждают в министерстве.

Благодаря льготным кредитам в 66 млрд рублей будет построено 90 молочных ферм, что позволит увеличить производство молока на 0,5 млн тонн. Овощеводы получили льготных кредитов на 118 млрд рублей. Это даст возможность построить 50 тепличных комплексов и собрать дополнительно 480 тыс. тонн овощей. На 72 млрд рублей одобрено кредитов на переработку сельхозпродукции, а на покупку сельхозтехники отведено 115 млрд рублей.

Объем инвестиций в основной капитал в АПК вырос почти на 4% и составил 612 млрд рублей. При этом доля вложений с господдержкой выросла с 26% в 2016 году до 46% в 2017 году.

В 2018 году объем господдержки отрасли сохранится на уровне 2017 года - 242 млрд рублей, в том числе 85,5 млрд рублей будет направлено на поддержание инвестиций.

Введение нового механизма, на первый взгляд, обошлось без проблем. Ряд вопросов, в частности, по размеру капитала банков, которые могут принять участие в программе, и по привлечению региональных банков, решался в оперативном порядке. И, тем не менее, претензии к нему есть. Значит, есть повод для его совершенствования.

Как заявил председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков на аграрном инвестфоруме в конце ноября, банкиры жалуются на то, что Минсельхоз затягивает сроки согласования документов для включения того или иного хозяйства в реестр получателей льготных кредитов. "Понятно желание Минсельхоза все проверить и убедиться в том, что решение по господдержке правильное, но при этом бюрократия есть, это реальность. Пока чувствуется отсутствие стабильности при реализации этой схемы", - сказал депутат.

По его словам, есть претензии и к "единой субсидии", которая также начала действовать в 2017 году. Прежде всего, это касается агрострахования. Получив право самим решать, на что в первую очередь направлять средства в рамках этой субсидии, "регионы отодвинули страхование на второй план и его объем снизился на 70%", отметил Аксаков. При этом он подчеркнул, что значительная часть сельхозпроизводства в России ведется в зонах рискованного земледелия.

Олейник также считает, что новый механизм льготного кредитования пока не проявил себя в полной мере. Более того, он привел к снижению финансирования перспективных проектов. "Так, если в 2015 году агрохолдинг "Кубань" (принадлежит "БазЭлу") получил около 300 млн рублей господдержки, в 2016 году - около 400 млн рублей, то в 2017-м - только около 60 млн рублей, - сказал он. - Многие регионы, в том числе и Краснодарский край, были вынуждены отказаться от части субсидий из-за отсутствия денег в региональных бюджетах".

По его словам, насколько новые правила реально помогли бизнесу, покажет 2018 год.

Между тем, в 2018 году нагрузка на региональные бюджеты для софинансирования господдержки может возрасти, поскольку размер софинансирования теперь будет устанавливаться с учетом расчетной бюджетной обеспеченности регионов.

Как сообщал в октябре замминистра сельского хозяйства Игорь Кузин, если в последние годы предельный уровень софинансирования со стороны регионов в большинстве случаев составлял 5%, то с 2018 года эти показатели будут разными. Так, согласно распоряжению правительства, для Москвы этот показатель составит 95%, Тюменской области - 78%, Ханты-Мансийского автономного округа - 70%, Санкт-Петербурга - 63%, Сахалинской области - 57%, Ленинградской - 51%, Московской - 46%.

Только треть регионов сохранит софинансирование господдержки АПК из своих бюджетов на уровне 5%.

Биржа: здравствуй и прощай

Картина корпоративных новостей компаний аграрного сектора в 2017 году формировалась из сообщений разнонаправленного характера. Среди них делистинг с Лондонской биржи одного из ее российских "старожилов" - группы "Черкизово", которая стала публичной в 2006 году.

В течение года ее основной владелец - семья основателя Игоря Бабаева - довела свою долю с 62,5% до почти 90% и заявила об уходе с международной биржевой площадки. Правда, при этом компания не исключала ре-IPO. Позже, однако, появились сообщения о том, что акционеры начали переговоры о продаже группы.

В 2017 году ушел со Стокгольмской биржи шведский агрохолдинг Black Earth Farming, который много лет работал в России, но в мае продал свои компании "АгроИнвест" и "АгроИнвест Регионы" "Волго-донсельхозинвесту", принадлежащему семье бывшего топ-менеджера "ЛУКОЙЛа" Сергея Кукуры.

Случаи отказа от публичности - не первые в практике компаний агропромышленного комплекса. Некоторое время назад делистинг на Нью-йоркской бирже провел крупнейший производитель молочной и соковой продукции "Вимм-Билль-Данн", ставший собственностью PepsiCo. В настоящее время на Лондонской бирже из российских компаний АПК осталась только ГК "Русагро".

Давлеев из Agrifood Strategies делистинг аграрных компаний объясняет, прежде всего, валютными проблемами. "Крайне резкое падение валютной капитализации российских агрохолдингов из-за снижения курса рубля сделал их акции малопривлекательными на фоне скромных экономических перспектив России в сравнении с другими рынками для инвестиций", - заявил он.

По его словам, этот фактор подстегивает компании в направлении максимально быстрой монетизации, чтобы в любой момент быть готовыми к слиянию или поглощению. "В этой ситуации вряд ли стоит рассчитывать на релистинг, он возможен только в результате вхождения в другую финансовую или корпоративную структуру", - считает он.

"На этом фоне "Русагро" - другой случай: у ее акционеров в высоко диверсифицированном и успешном бизнесе достаточно ресурсов, чтобы увеличивать капитализацию не только путем торговли акциями, но и через приобретение других компаний, которые бы имели синергетический эффект с ее существующими активами", - заявил Давлеев.

В то же время планы по выходу на IPO сохраняет агрохолдинг "Степь", принадлежащий АФК "Система". Размер пакета, который планируется выставить на продажу, пока не определен. Он может варьироваться от 15% до блокирующего.

В 2017 году "Степь" существенно нарастила свои активы, проведя несколько сделок. В результате общий земельный банк АФК "Система" (включая совместное предприятие с членами семьи Луи-Дрейфус RZ Agro) достиг 380 тыс. га. Доля "Степи" в RZ Agro составляет 50%.

В 2017 году несколько сдвинулся с места замерший было процесс дальнейшей приватизации "Объединенной зерновой компании" (ОЗК). Инвестконсультантом по продаже доли государства в компании (50% плюс одна акция) выбран "ВЭБ Капитал".

Инвесторы "со стороны"

О том, что аграрный комплекс РФ на фоне накачивания его государственными средствами продолжает сохранять инвестиционную привлекательность, говорит тот факт, что в отрасль продолжают приходить непрофильные инвесторы.

Группа "Гута", которая является владельцем холдинга "Объединенные кондитеры", решила заняться выращиванием картофеля и создала для этого компанию "Земельный ресурс". Она управляет 10 тыс. га земель сельхозназначения в Свердловской области.

"Ренова" Виктора Вексельберга в начале года зарегистрировала ООО "Теплицы России", а в мае заявила о планах инвестировать более 3 млрд рублей в тепличный комплекс в Коми. Кроме этой республики, "Ренова" намерена построить теплицы в других ключевых регионах присутствия - в Свердловской области, Пермском крае и Чувашии. В мае объем инвестиций в эти проекты оценивался в 25 млрд рублей.

В аграрный сектор решили "зарулить" и учредители второго по обороту российского автодилера Major Павел Абросимов и Дмитрий Канарейкин. Принадлежащая им компания "Шульгино" приобрела молочную ферму на 1,7 тыс. голов в Московской области и планирует вложить 1,5 млрд рублей в строительство в регионе мясомолочного комплекса. Кроме коров, решено содержать коз и овец альпийских пород. Перспектива - производство сыра не только из коровьего, но и из овечьего и козьего молока.

О создании компании для консолидации аграрных активов и реализации новых инвестиционных проектов заявила в этом году "Волга Груп", управляющая активами Геннадия Тимченко.

Как считают в группе, ООО "Волга Груп Агро" упорядочит структуру инвестиционного портфеля группы, в будущем будут созданы аналогичные компании, которые объединят активы группы в отдельных секторах.

"Волга Груп" впервые инвестировала в АПК в 2014 году, когда вошла в проект по выращиванию и обработке яблок в Краснодарском крае ("Алма Холдинг"). Кроме того, холдинг Тимченко приобретает миноритарную долю в другом производителе яблок - в компании "Южные земли" АФГ "Националь" Дмитрия Аржанова.

Решил заняться аграрным бизнесом и миноритарий ритейлера "Магнит" Алексей Богачев. Он намерен инвестировать 20 млрд рублей в создание молочного кластера в Тамбовской области. Проект, который предполагается строительство молочных ферм на 40 тыс. коров и молокоперерабатывающего завода для производства сыра и другой молочной продукции, планируется реализовать вместе с владельцем ГК "Русагро" Вадимом Мошковичем.

В феврале ООО "МСК-строительство", которым владеет Богачев, купило в Тамбовской области Бондарский сырзавод за 150 млн рублей.

Но есть примеры и выхода из аграрного бизнеса. Так, в начале 2017 года стало известно, что один из основателей телеком-оператора "Скартел" (бренд Yota) Сергей Адоньев вышел из тепличного бизнеса, продав свою долю в 80% в УК "Технологии тепличного роста" (ТТР) партнеру Сергею Рукину. Сделка была закрыта в декабре 2016 года. ТТР объединяет два тепличных комбината в Московской и Тюменской областях.

Как считает Давлеев, "варягов" в аграрный комплекс привлекает его стабильная государственная поддержка. "Скорее всего, возможности в других секторах экономики представляются новым инвесторам менее привлекательными, чем в сельском хозяйстве. Где вы еще найдете отрасль, которая ежегодно получает хоть и не очень впечатляющих размеров, но все-таки стабильную государственную поддержку?" - спрашивает он.

По его словам, если новые инвесторы собираются "играть вдолгую", то стратегия их оправдана, поскольку отрасль представляет собой "кладезь неиспользованных ресурсов". "Но они должны понимать: чтобы стать успешными в агропроизводстве, нужно научиться работать без учета господдержки, на собственные, а не на заемные, средства создать капитализируемый бизнес", - заявил эксперт.

Как считает Олейник из "БазЭла", аграрный комплекс стал инвестиционно привлекательным не только на фоне сильной господдержки. Определенную роль сыграли растущий спрос на продовольствие, в том числе и на международных рынках, а также защитные меры государства от импорта.

"В растениеводстве и животноводстве валовая рентабельность достигает 40%. Есть свободные ниши, где при относительно небольших затратах срок окупаемости проектов может быть достаточно коротким", - сказал он, добавив, что в стране растет потребление мяса, производство молока пока не может полностью обеспечить потребности, поставки плодоовощной продукции из-за рубежа не всегда стабильны.

"Все это открывает для крупных холдингов возможности диверсифицировать свой бизнес, вложившись в АПК, - считает Олейник. - Пример группы "Базовый элемент" показывает, как можно на растущем рынке десять лет назад начать сельхозпроизводство и добиться значительных успехов в животноводстве и семеноводстве".

Структурный шторм?

И все-таки картина идеального штиля, в которой последние годы развивается российский АПК, не совсем уж безоблачна. Ряд экспертов видит симптомы приближающегося шторма в структуре отрасли.

Как считает директор центра агропродовольственной политики РАНХиГС при президенте РФ Наталья Шагайда, в России сформировалась аномальная аграрная структура, стране грозит очаговое развитие сельского хозяйства, условия работы отечественных сельхозпроизводителей хуже, чем у конкурентов. Такой вывод содержится в докладе "Тенденции развития и основные вызовы аграрного сектора России", подготовленном Центром стратегических разработок. Шагайда является одним из его авторов.

По ее мнению, определенный риск представляет растущая монополизация сельскохозяйственного рынка и "вымывание" с него мелких производителей. "В 2015 году 350 сельхозорганизаций из 21 тысячи произвели 46% всей продукции. В более чем 61% хозяйств производится всего 4% продукции. Разрастание нескольких холдинговых компаний предопределяет очаговое развитие сельского хозяйства", - предупреждает эксперт, добавляя, что в настоящее время на три ведущих агрохолдинга страны приходится более 20% производства мяса.

Как считают авторы доклада, в ближайшие годы Россия столкнется с последствиями монополизации сельского хозяйства, что повлечет за собой возможность повышения цен на продовольствие, давление бизнеса на власть с целью увеличения субсидий для монополистов.

О проблемах, связанных со структурой отрасли, предупреждают и во Всемирном банке. Российский АПК для реализации задачи увеличения экспорта и повышения конкурентоспособности нуждается в структурных реформах, говорится в его 38-м докладе об экономике России.

Речь, прежде всего, идет о повышении производительности, расширении переработки и производства пищевых продуктов, значительном укреплении связей этих сегментов с сельскохозяйственным производством, а также о существенном увеличении добавленной стоимости сельхозпродукции.

Как считают эксперты ВБ, в настоящее время чрезмерный протекционизм государства по отношению к аграрному сектору является причиной высоких цен на продовольствие на внутреннем рынке. "В краткосрочной перспективе высокие цены могут способствовать привлечению инвестиций только в сектор производства первичной сельскохозяйственной продукции, где период окупаемости затрат короче, чем в перерабатывающих отраслях, - говорится в докладе. - В долгосрочной перспективе рост аграрного сектора будет все больше зависеть от того, в какой степени перерабатывающие отрасли будут формировать внутренний спрос, создавая возможности для увеличения стоимости".

В свою очередь, ряд экспертов, прежде всего аграрии-практики, высказываются за сохранение стабильности и предсказуемости господдержки АПК.

Как считает президент крупного производителя мяса, в том числе говядины, - агрохолдинга "Мираторг" Виктор Линник, механизмы господдержки могут быть разными, но основное требование к ним - стабильность и предсказуемость. "В производстве крупного рогатого скота срок окупаемости проектов составляет 12-15 лет, поэтому без гарантий выполнения государством своих обязательств частные инвесторы не смогут взять на себя непредсказуемые риски", - заявил он.

По его словам, стабильность правил игры означает снижение потенциальных рисков, а значит увеличение числа проектов, которые инвесторы могут реализовать.

По мнению Олейника из "БазЭла", отрасль сможет удержать и увеличить темпы развития при сохранении господдержки на уровне последних лет. Тем более что значительные средства потребуются на ее цифровизацию, которая будет определять дальнейшее развитие. "Компенсировать затраты сельхозпроизводителей на новые технологии, которые являются довольно капиталоемким продуктом, и стимулировать применение ими новейших технологий "умного фарминга" сможет только господдержка", - уверен он.

Как считает Давлеев, в ситуации постоянно расширяющихся антироссийских санкций главное - это стабильность и предсказуемость. "Сохранение господдержки в 2018 году на уровне 2017 года - хорошая новость, но отнюдь не гарантия успешного поступательного развития всего сельского хозяйства, - сказал он. - Не следует забывать, что рекордная урожайность зерновых и других агрокультур в последние три года не может продолжаться бесконечно, поскольку природные циклы уже "подталкивают" к ожиданию следующих нескольких лет весьма посредственных или вовсе неурожайных годов, таких как 2010-2013 годы".

Тем не менее, отметил он, в любом случае инерционный рост российского агропрома, скорее всего, все равно останется на уровне, как минимум, 2-3%. А при успешной комбинации влияющих на него ключевых факторов отрасль может прибавить 3-4%.

 

www.dairynews.ru