Печать
Просмотров: 176

Итоги земельной реформы в России оказались не совсем такими, как ожидалось. С одной стороны, миллионы людей получили землю в собственность. Это действительно так. С другой стороны, через какое-то время многие эти земли были брошены, а деревни обезлюдели. Конечно, не во всех областях, но во многих. Как бороться с этим явлением и что делать – ответ пытается найти Георгий ЧЕРНОВ, «житель села, мелкий собственник полевых участков», как он сам себя называет. Его размышления мы предлагаем вниманию читателей.

Все говорят о «брошенных землях» России — политики, представители исполнительной и законодательной власти, общественных организаций и ассоциаций, но никто ни слова не говорит о «брошенных людях» — миллионах сельских жителей, которым государство предоставило право приватизировать земли сельскохозяйственного назначения, но не предоставило практически никакой возможности ими воспользоваться. Об этом не говорят и не пишут. В силу актуальности темы в данной статье обобщены разрозненные, в основном известные факты, имеющие отношение к данной теме, проведен их анализ, на основе которого разработаны предложения для разрешения существующих проблем.

Поэтапная земельная реформа, начатая в России в начале 90-х годов с принятия закона «О земельной реформе» и «Земельного кодекса», имела цель перераспределения земли для создания условий равноправного развития различных форм хозяйствования на земле, формирования многоукладной экономики, рационального использования земель. В ходе реформы проводилось предоставление земли гражданам и организациям, с закреплением их прав на землю. Была проведена реорганизация колхозов и совхозов с определением земельных и имущественных долей и выдачей работникам этих хозяйств свидетельств на собственность. С вступлением в силу закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» собственники земельных долей получили возможность оформить право собственности на земельный участок, выделенный в счет земельной доли.

Посмотрим, каковы результаты земельной реформы на сегодня и достигнуты ли поставленные цели.

В результате реорганизации колхозов и совхозов все основные производственные фонды: машины, оборудование, здания, сооружения, – все, созданное не одним поколением сельских жителей, де-факто перешло в собственность нынешних сельхозпредприятий и агрохолдингов, фактическими собственниками которых стали бывшие руководители колхозов и совхозов, чиновники разного уровня и бизнесмены. Произошло это по аналогии с ваучерной приватизацией, в результате скупки за бесценок имущественных долей работников этих хозяйств и использования своего административного ресурса руководителями сельхозорганизаций. Как и в случае с ваучерами, простые граждане не знали, как распорядиться имущественными долями, «что с этим делать». Это явилось следствием экономической неграмотности сельских жителей и резких перемен в обществе, сопровождавшихся неразберихой, непродуманностью реформ, которыми воспользовалась небольшая, но предприимчивая часть граждан.

Земельные доли, как и имущественные, также за бесценок массово скупались, но уже в большей степени спекулянтами и девелоперами. Скупщики, не будучи участниками общедолевой собственности на землю, пользуясь несовершенством законодательства в этой области, формальным контролем государства за процессом приватизации земель сельскохозяйственного назначения (пущенным, по сути, на самотек), получали в свое распоряжение десятки и сотни свидетельств о собственности на земельные доли в рамках одного хозяйства. Это позволило им обеспечить практически абсолютную власть в организации при проведении общих собраний собственников земельных долей, в принятии решений о выделении земельных участков в свою пользу. Нередко собрания фактически не проводились, а оформлялись лишь протоколы общих собраний с указанием выделенных земельных участков, из-за чего многие собственники не знали о таких собраниях и не принимали в них участия. В итоге лучшие, «золотые» земельные участки для строительства и сельскохозяйственного использования оказались в собственности скупщиков и сельхозорганизаций.

Но все же, из примерно 12 млн собственников земельных долей реальными собственниками земельных участков для сельскохозяйственного производства стало значительное количество сельских жителей (основное население поселков и деревень в лице семей собственников земельных участков). Казалось бы, свершилась справедливость, но фактически для подавляющего большинства из них полевые участки оказались «чемоданом без ручки», за который еще и надо платить. Юридически крестьяне получили право владения, распоряжения и пользования земельными участками, но не получили фактической ВОЗМОЖНОСТИ воспользоваться последним – правом пользования земельными участками, т. е. самостоятельно выращивать на них сельхозпродукцию из-за:

— отсутствия возможности привлечения сельхозтехники со стороны;

— отсутствия возможности складирования и хранения урожая;

— ограниченных финансовых возможностей или вообще их отсутствия;

-отсутствия системы льготного кредитования мелких собственников полевых участков;

— организационно–правовой разобщенности мелких собственников полевых участков;

отсутствия соответствующей политики поддержки со стороны государства класса мелких собственников земельных участков и паев.

В результате крестьяне с лопатами и косами, остались наедине со своими приватизированными земельными участками и с клеймом – «нерадивые собственники».

Изначально политика государства в отношении мелких собственников земельных участков основывалась на принципе — «выплывет и выживет сильнейший». Такими «сильнейшими и выжившими» (по итогам сельхозпереписи 2016 г.) стали 174,6 тыс. фермеров и индивидуальных предпринимателей, т. е. 1,45 % от общего числа собственников земельных долей. С учетом того, что из 174,6 тыс. фермеров 34% не вели хозяйственную деятельность, а только числились на бумаге, реальная доля «выживших» составила менее 1%.

Ввиду невозможности использовать полевые участки по назначению часть селян продала их, другие (кто смог) сдали в аренду сельхозпроизводителям. А у остальной массы мелких собственников земельные участки так и остаются неиспользуемыми.

Большое количество земель сельскохозяйственного назначения, скупленных у сельских жителей коммерсантами, также не используется по назначению, но уже по другой причине: земля для спекулянтов лишь предмет купли – продажи, способ вложения денег.

По данным Минсельхоза (разным, в разное время), на территории РФ не используется по целевому назначению 56-40 млн га земель сельскохозяйственного назначения. По итогам сельскохозяйственной переписи 2016 года эксперты приводят другие цифры — более 97 млн га неиспользуемых сельхозугодий. Из них, по данным, представленным в документах Госдумы, – 20-25 млн га принадлежат гражданам и юридическим лицам. По данным Общественной палаты, таких земель – 19,4 млн га. 

Государство с целью ввода в оборот неиспользуемых земельных участков сельскохозяйственного назначения решило усовершенствовать (ужесточить) процедуру изъятия таких участков, правовая норма которой и ранее существовала, но мало применялась на практике. Был принят федеральный закон от 3 июля 2016 г. № 354-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части совершенствования порядка изъятия земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения при их неиспользовании по целевому назначению или использовании с нарушением законодательства РФ». Этим правительство инициировало процедуру изъятия таких участков, в том числе, и у сельских жителей, включив их в общую категорию «недобросовестных собственников» вместе со спекулянтами.

Процедура принудительного изъятия неиспользуемых земельных участков предполагает продажу их на публичных торгах. Если торги признаны несостоявшимися, орган исполнительной власти субъекта РФ обязан приобрести не проданные на торгах земельные участки в государственную собственность по минимальной цене торгов в форме публичного предложения – за 50% от начальной цены повторных торгов. Учитывая, что сельским жителям достались самые невостребованные участки, большинство из них выкупит государство. При средней рыночной стоимости земельного участка сельскохозяйственного назначения, например, ­150 тыс. руб., государство приобретет не проданный на торгах участок за 48 тыс. рублей. (Кадастровую стоимость земли суды не будут применять при определении начальной цены изъятого участка, выставляемого на торги, за редким исключением, т. к. она в три раза и более выше рыночной — с нее государство начисляет налог.) С учетом штрафа за неиспользование земельного участка до его изъятия, расходов (вычетов из 48 тыс. руб.) на работы по оценке рыночной стоимости участка, на оценку стоимости работ по культуртехнической мелиорации, на проведение кадастровых работ (в случае необходимости), на подготовку и проведение торгов, у крестьянина в итоге ничего не останется. А с учетом его предыдущих затрат по межеванию, постановке участка на кадастровый учет, оплату налогов он еще и понесет убытки.

Для чего государство передало землю крестьянам? Чтобы за счет их скудного семейного бюджета размежевать ее, поставить на кадастровый учет, собрать налоги, изъять и потом продать эффективным собственникам? Неужели это было одной из целей земельной реформы?

Принятые сегодня государством поспешные и непродуманные решения по изъятию полевых участков у крестьян скажутся не на одном поколении в будущем, в отличие от многих других изменений и поправок в законодательстве, рутинных и легко обратимых. Неиспользуемые земли сельхозназначения, изъятые государством у мелких собственников, в конечном итоге будут проданы на очередных торгах крупным сельхозпредприятиям, агрохолдингам, и «повторной раздачи» земельных участков наподобие «бесплатного га» в Приморском крае уже не будет. А миллионам мелких собственников из коренного сельского населения страны землю уже не вернешь.  

Сегодня крупные агрохолдинги владеют огромными земельными массивами, которые год от года только растут, как на дрожжах. Согласно рейтингу консалтинговой компании BEFL, приведенному на сайте agroinvestor.ru в апреле 2016 г., совокупный земельный банк участников из 43 компаний достиг 10,45 млн га, т. е. на 16% больше, чем в прошлом году. Первые пять участников рейтинга контролируют (каждый) свыше 500 тыс. га, в прошлом списке таких было двое. По данным сельскохозяйственной переписи 2016 года за 1,4% от числа сельскохозяйственных организаций, имевших землю, числится 69% от общей площади земли со средним размером площади на одну организацию 452166 га.

Кто будет хозяином агрохолдингов и, соответственно, полей вокруг поселков и деревень в России через 30-50 лет?! Дети нынешних владельцев, многие из которых проживают за рубежом и имеют двойное гражданство? Какими продуктами эти агрохолдинги будут кормить население страны в будущем?

Между тем, общая тенденция укрупнения хозяйств, сложившаяся в АПК, характерна и для крестьянских фермерских хозяйств (КФХ) и индивидуальных предпринимателей (ИП): 3,4% этих хозяйств с участками от 1500 га до 6000 га имеют 51% от общей площади земель, а 0,3% хозяйств из этой группы с участками свыше 6000 га —  19% со средним размером участка на одно хозяйство 15675 га. При этом число КФХ и ИП за период между сельскохозяйственными переписями 2006 и 2016 годов уменьшилось на 39% с 285 тыс. до 175 тыс. – как говорится, желания не всегда совпадают с возможностями.

И вот еще какие мысли приходят в голову. Надо учитывать, что многие нынешние успешные фермеры (тем более, владеющие 1000 — 10000 га и более) при всем уважении к их заслугам, сами за трактор уже не садятся, а нанимают рабочих (сезонных, приезжих, в том числе из стран СНГ) и по сути, ничем уже не отличаются от обычных бизнесменов. Что уж говорить об их наследниках – латифундистах, которым достанется готовый бизнес их родителей, в отличие от «соседских парней», которым не повезло и которым придется работать на тракторе, только уже в качестве наемных работников, потому что своей земли у них нет — ее продали родители за бесценок в лихую годину — период «приватизации».

Земельной политикой развитых стран мира предусматриваются меры по недопущению сосредоточения в одних руках больших земельных участков. В Дании максимальный размер собственного и арендованного землепользования – 150 га сельхозугодий, в Германии —  от 400 до 500 га в пользовании, в Венгрии допускается 300 га на человека, в Румынии – 100 га на семью … (по материалам международной научно-технической интернет-конференции «Зарубежный опыт развития земельной собственности»).

Сторонники агрохолдингов утверждают, что на больших площадях более эффективно использовать современные агротехнологии и высокопроизводительную технику. На этот, в принципе, справедливый довод, можно ответить, приведя в пример Польшу, где на одного человека установлен максимальный размер земельного участка не более 300 га из опасения, что западноевропейские инвесторы скупят землю и это приведет к укрупнению угодий, развитию агрохолдингов и, как следствие, к разрушению традиционного сельского хозяйства. При этом польский агросектор является одним из самых мощных в Евросоюзе, с объемом агроэкспорта в 2015 году около $29 млрд (по материалам Forbes/Украина). Россия в том же году поставила на экспорт сельхозпродукции на сумму до $17 млрд.

(Продолжение следует).

http://kvedomosti.ru